macbushin (macbushin) wrote,
macbushin
macbushin

Categories:

Казацкое 7

Этот текст заранее не планировался. Но интересная дискуссия с уважаемым taira_koremochi подтолкнула к развитию темы.

FRONTIER SAGA

Любите ли вы вестерн так же, как люблю его я?

Фильм «Красная река» 1948 года режиссера Говарда Хоукса с Джоном Уэйном в главной роли, входит в десятку моих любимых вестернов. Т.е. тех, которые с удовольствием в очередной раз можно пересмотреть во дни сомнений и тягостных раздумий (или для убийства свободного времени). В списке 10 фильмов, определивших развитие жанра (по моей, разумеется, версии), он занимает второе место.

А первое место в списке любимых вестернов занимает минисериал «Одинокий голубь» 1989 года. Режиссер – Саймон Уинсер, в главных ролях – Роберт Дюваль и Томми Ли Джонс. Лидирует по количеству повторных просмотров.

И, наконец, фильм, трейлер которого фигурирует в качестве иллюстрации поста. «Открытый простор». 2003 год, режиссер – Кевин Костнер, в главных ролях – Роберт Дюваль и Кевин Костнер. Он также входит в десятку регулярно пересматриваемых.

Что объединяет все три вестерна? То, что главные герои перегоняют коровье стадо. Они - ковбои.

Ковбои – главные герои истории американского Запада! Какая свежая и оригинальная мысль. Вот, только, ковбои – это не бравые парни в шикарных стетсонах с двумя револьверами на бедрах. А грязные, пропахшие лошадиным потом, утомленные беспрерывной тяжелой работой пастухи. Коровьи ребята. Погонщики крупного рогатого скота.

Не нужно забывать и об охотниках на бизонов. Грязная, тяжелая и опасная работа. А следом шли фермеры. Это если говорить о «фронтире Баффало Билла».

Впрочем, фермеры вместе с трапперами были и героями первого фронтира – «фронтира Соколиного Глаза».

Точнее, не героями они были (тем более, главными), а статистами. Массовкой. Фоном. Когда-никогда камера делает увеличение и выхватывает кого-то из этих скромных трудяг. Но затем оператору быстро становится скучно и он опять возвращается к тем, с кого можно делать шоу.

Бандитам, шерифам, ганфайтерам, скаутам, кавалеристам.

Все пять перечисленных категорий жителей фронтира воспеты массовой культурой на порядки больше их реальной доли в населении и величины вклада в освоение прерий. Конечно, никаких претензий к прессе, литературе и Голливуду! На изматывающую (и плохо пахнущую) ежедневную ковбойскую рутину читатель и зритель клевать не будет.

Ковбои носили оружие. И пускали его в ход. Против индейцев, бандитов, ковбоев с конкурирующего ранчо, фермеров, путающихся под ногами у хозяина стада. Но эти эпизоды на фоне бескрайних просторов Запада так эпизодами и оставались. Ни война в округе Линкольн, ни война в округе Джонсон, ни Хетфилды против Маккоев, ни перестрелки в корале, ни персонаж трех десятков (!!!) фильмов Джесси Джеймс, при взгляде откуда-нибудь с берегов речек Волчья или Медведица по гамбургскому счету на эпос не тянут.

Вот, индейцы, индейцы – да. Это если придерживаться генеральной линии DEFA. А если впасть в ересь ревизионизма любимых персонажей времен собственного отрочества, то всё не так однозначно.

Ну, хорошо, «пастбищные войны» можно сравнить с разборками (с применением холодного и огнестрельного оружия) между запорожскими, малороссийскими, донскими и слободскими казаками, военнопоселенцами и однодворцами. Но это только в XVIII веке. О подобных спорах хозяйствующих субъектов в ранешние времена ничего не известно. Возможно, по причине отсутствия хозяйствующих. Точнее, затерянности их в бескрайней степи. И лишь в XVIII веке выяснилось, что у степи всё же есть края.

Но, ведь ни трапперы и фермеры «фронтира Соколиного Глаза», ни охотники на бизонов, ковбои и фермеры (и прочие менее заметные, но лучше распиаренные персонажи) «фронтира Баффало Билла» не создали ничего даже отдаленно напоминающего казачества.

Было ополчение, созывавшееся британскими губернаторами для помощи «красным мундирам» в войнах с французами и плохими индейцами. А хорошие индейцы были союзниками (и аналогом казаков). Ополченческие подразделения патриотов (воспетых Мелом Гибсоном) и лоялистов сражались в Войне за независимость. Были ополченческие отряды, прославившиеся всякими кровавыми художествами, у южан и северян в Гражданской войне.

Но, понятно, что всё это не имеет ничего общего с казачествами ни в флибустьерский, ни, на худой конец, каперский, ни в имперский периоды их существования. Если и можно провести какую-то параллель, то только с ополченческими полками 1812 года – Малороссийскими казачьими на Левобережье (Черниговская и Полтавская губерния) и Украинскими казачьими на Правобережье (Киевская и Подольская губернии).

На знаменитых бандитов Дикого Запада Сагайдачный, занятый обдумыванием очередного рейда на Москву или Стамбул, и взгляда бы не бросил, а Ермак или Михайла Татаринов лишь недоуменно пожали бы плечами.

В общем, не будем вилять, как маркитантская лодка. Тем более, что словечко - флибустьеры - уже прозвучало.

На североамериканских фронтирах ничего подобного казачествам так и не возникло. А вот на зюйд-зюйд-ост от них – в Карибском море – таки да.

Поскольку цикл постов у нас называется никак не «Пиратское», а «Казацкое», то историю пиратства мы переписывать не будем. Просто отметим целый ряд более чем прозрачных аналогий. А связующим звеном послужит слово «буканьеры».

Тем более, что господствующая, как в историографии, так и в среде интересующихся, картинка возникновения казачества именуется «промысловой» или «уходнической». И представляется в виде ухода свободолюбивых, но добрых, поселян в Степь, с целью рыбки половить, коровок-овечек повыпасать, медку побортничать. В Поле же поселяне, опасаясь злых индейцев татаровей, становились менее добрыми, но зато еще более свободолюбивыми. Полный аналог североамериканского (и южноафриканского – бурского) фронтиров. Но, как мы уже выяснили выше, казачества в Северной Америке так и не возникли.

А в Восточной Европе и Вест-Индии возникли.

Потому, что нужно ухитриться вписаться в тренд. Ведь еще задолго до начала злоключений буканьеров сделал свою карьеру сэр Френсис Дрейк, и баронеты Киллигрью (с компаньонами) берегов Туманного Альбиона не покидали, а Жан Бар чтил семейные традиции. Это был старый, проверенный веками, бизнес. В общем, сушильщикам мяса – европейским переселенцам в Вест-Индии - довелось угодить прямиком в собачью свадьбу борьбу за мировую гегемонию, в которой пиратство хотя и рассматривалось, как козырная карта, но до онёров так и не доросло.

А славяноязычным и тюркоязычным жителям лесостепной и степной ландшафтных зон Восточной Европы повезло родиться в интересное (в китайском смысле) время. Аккурат между крупнейшей геополитической катастрофой XV века и османским дранг нах норден. Одни вписались в тренд в качестве охотников за ясырем, другие – добытчиков хлеба казацкого. Причем, судьба конкретного казачества зависела от двух факторов: отдаленности от северного (христианского) хинтерланда и приближенности к острию южного (мусульманского) дранга. Днепровское казачество зародилось на Пограничье (Territory), прямо на директрисе наступления из Крыма и тем были определены его специфические черты, принесшие ему лидерство в казачьем мире и ставшие залогом его исчезновения в конце XVIII века. Прочие казачества были анклавами во глубине фронтира и это определило, как их периферийное положение, так и сохранение вплоть до начала XX века.

Запорожцы взломали социальную структуру Речи Посполитой (как Чужой грудную клетку) и через сто лет – после «закрытия фронтира» - растворились среди населения. Прочие же, несмотря на несколько попыток (Смута, Булавинщина, Разинщина, Пугачевщина) к такому подвигу оказались не способны и сберегли свою компактность и этносословную обособленность до окончательного решения сословного вопроса.

Причем, все перечисленные гражданские войны были казаками спровоцированы, но казачьи «шалости» не были их причинами. Причинами были внутренние социальные напряжения, которые отечественный фронтир (и это еще одно его существенное отличие от американского) снять не мог. Карибский фронтир тоже в этом отношении отличается. Но в другую сторону. К счастью для old merry England, английские джентльмены удачи не сыграли непосредственной роли в революционных событиях середины XVII века. Опосредованно, в качестве компаньонов всяческих Ltd, примкнувших к круглоголовым (или кавалерам – война гражданская) – несомненно. Но нас-то интересуют бравые парни с катлассами в руках.

Кстати, открытие «фронтира Соколиного Глаза» на восточном побережье Северной Америки, по большому счету, тоже не успело сыграть никакой роли в релаксации социального напряжения. Хотя очень символично, что первую попытку (неудачную) предпринял знаменитый пират сэр Уолтер Рейли. Точнее, он был капером и подрабатывал на паях с самой Елизаветой I, в честь которой и назвал открытое побережье Виргинией. Первое же английское поселение – Джеймстаун - в Виргинии появилось лишь в 1607 году. Знаменитый «Мэйфлауэр» приплыл в 1620-м.

Тем не менее, впоследствии англичане технологию избавления Острова от людей, чье пребывание было потенциально чревато проблемами, освоили и начали сплавлять за океан диссидентов и просто неприкаянных в промышленных масштабах. Американцы переняли это ноу-хау и поточным способом переправляли миллионы иммигрантов на фронтир.

В общем, при всей моей любви к вестернам, Дикий Запад никакой не аналог Дикого Поля. Хоть, вроде, и носятся люди верхом по степи, паля из огнестрела. А на поверку и кольты с винчестерами не то, что кремнивые пистоли с мушкетами, да и «носятся верхом» требует уточнения. Казаки на-конь были посажены неусыпными заботами Российской империи. А, главное, и политическая ситуация не та, и социальные отношения не те. А по «закрытию фронтира»: реднеки с дробовиками (и выборными шерифами) с одной стороны, и имперское воинское сословие и крепостные крестьяне, с другой.

Вот, Сибирь - да, ближе всего типологически к Дикому Западу. И земли столько, сколько сможешь обработать, и свободные земледельцы-переселенцы с Русского Севера, и оружие на руках, и набеги туземцев, и беглые религиозные диссиденты - раскольники. Разница только в масштабах. Сибирь в несколько раз больше, а количество переселенцев на несколько порядков меньше. Ну и социально-политические особенности метрополии. От наибольшей доли служилых государевых людей в населении до указов Сената «о приеме в Сибирь на поселение от помещиков, дворцовых, синодальных, архиерейских, монастырских, купеческих и государственных крестьян, с зачетом их за рекрут».

Мораль сей басни такова: тщетильнее нужно подбирать аналогии. Либо уже постоянно помнить об их абсолютной условности.

У нас на степу и без ковбойцев с флибустьерцами для казачьей компаративистики - открытый простор.

Вот, вы когда-нибудь задумывались, почему Сечь возникла только на Днепре? Хотя Поле для такого мужского шовинизма – от Днепра до Яика – вполне себе едино и неделимо. Залогом чему служат экзотические сексуальные практики, засвидетельствованные народным творчеством. От фольклорной Ґали, которую підманулы возвращавшиеся с Дону козаки, до не менее фольклорной персидской княжны, за борт брошенной в набежавшую волну.

В следующий раз поговорим.

To be continued
To go back

Tags: украиннное, фронтирное
Subscribe

  • Иррегулярное 10

    Говоря об эпохе Заката Фронтира, нельзя обойти тему гайдамаков. Но, поскольку Главная СтатУя всей жизни блогира macbushin'а уже изваяна,…

  • Иррегулярное 9

    БРАТТЯ-УКРАЇНЦІ С иностранным государством – Речью Посполитой - Новослободский казацкий полк граничил на западе, с трёх остальных сторон был…

  • Иррегулярное 8

    А сегодня мы вильнём немножко влево и погутарим об околовсяческих вещах, которые пришли мне в голову по ходу развёртывания иррегулярной саги. С…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments