macbushin (macbushin) wrote,
macbushin
macbushin

Categories:

Казацкое 8

ПОТАНЦУЕМ С ВОЛКАМИ

Тема Волков в этом блоге уже поднималась и, хотя и не была доведена до недосягаемых вершин жанра фольк-хистори , тем не менее, субъективно считается довольно удачно воплощенной. Воспарить же шизым соколом мешает грузило из монографий, статей и диссертаций, тянущее в пучину академического занудства. Но мы, конечно, постараемся остаться на плаву, уцепившись в спасательный круг поп-хистори.

Итак, главным мемом, который был порожден крупнейшей геополитической катастрофой XV века – распадом Золотой Орды – было слово «казак».

Хрестоматийное определение школьных учебников: казак – вольный человек. Вот, только, вольный от чего?

Современная номадистика утверждает, что от родо-племенной структуры и улусной иерархии.

Агнатный (родственный по мужской линии) род евразийских тюркоязычных кочевников строился по принципу конического клана, старшинство в котором определялось близостью к лидирующей линии. Роды определенной общности (племени) также находились в иерархической связности. Завоевания Чингиса и его наследников надстроили над этой структурой систему улусов, раздаваемых монгольским аристократам (со своей собственной иерархией).

Когда начали рушится государственные образования, выросшие на территории Улуса Джучи, посыпались и все социальные иерархии. Феномен «казакования» охватил гигантские пространства от Иртыша до Дуная.

Думаю, что все, имеющие удовольствие читать эти строки, люди исторически подкованные. А, значит, никаких картин а ля «цыгане шумною толпой по Бессарабии кочуют», встретив словосочетание «евразийские кочевники», в своем воображении не рисуют.

Кочевники привязаны к территории своего хозяйствования гораздо жестче, чем оседлые земледельцы. Маршруты перекочевок, летних (яйлау) и зимних (кишлау) стоянок невозможно менять как заблагорассудится. Тем более, в Восточной Европе, где практически все хозяйствующие субъекты (аилы), занимавшиеся отгонным скотоводствов, практиковали и земледелие. Следовательно, кажущаяся бескрайней, степь давным-давно поделена и между родовыми подразделениями (аилами) поддерживаются отношения максимально благоприятствующие оптимальному использыванию ресурсов. Для расширения теоретических горизонтов в энтом вопросе рекомендую пост «Оседлость и неоседлость»

Любой сбой: природного (джут) или человеческого (война) происхождения - приводит к эффекту домино. А уж после такой геополитической пертурбации, как в середине XV веке, «костяшки» еще и столетие спустя падали. Хаотическое переформатирование улусно-племенных структур длится несколько десятилетий, пока выстраиваются новые конфигурации родовых иерархий, выдумываются или подгоняются под интересы текущей ситуации родовые генеалоги. Собственно, классический пример тут – роды самого разнообразного происхождения , чья казацкая судьба на старте формирования общности закрепилась в самоназвании – қазақтар.

В казаки можно было попасть в индивидуальном порядке. Хрестоматийный пример (правда, из другой эпохи и другой географической зоны) - Тэмучжин из рода Борджигийн. Типичный казак, волею судьбы (и нехороших людей) выброшенный из племени тайджиутов и ставший вождем «людей длинной воли».

В казаки можно было также попасть, так сказать, «за компанию» с довольно крупным объединением, политическому лидеру которого не хватало легитимности. Так, например, произошло с Ногайской (Мангытской) Ордой в начале XV века. Основатель которой – Едигей – не был Чингисидом, а всех, кто пошел за Едигеем именовали казаками («къазакъ шыккан Эдиге»).

Казы-мурза в середине XVI века оторвал от Ногайской Орды довольно крупную группировку и в переписке с Иваном Грозным называл себе «казаком». Лишь в начале XVII века ситуация устаканилась, а казиевцы превратились в новую родовую иерархию с потомками Казы на вершине – Малую Ногайскую Орду (на Кубани).

В первой половине XVII века бежавшие под натиском калмыков из Поволжья в Причерноморье осколки Большой Ногайской Орды, объединенные Кантемир-мурзой в междуречье Дуная и Южного Буга стали известны, как белгородские казаки. На их основе сформировалась Буджакская Орда.

Что характерно, источники того времени указывали на чрезвычайную агрессивность буджаков в сравнении, например, с перекопскими «татарами». Аналогичную славу заслужили Малые Ногаи времен формирования. И это объяснимо. «Люди длинной воли», в большинстве своем, миграциями на сотни километров вырванные из привычного хозяйственного уклада и не имеющие стойких (и привычных) социальных институций, в военных походах и набегах искали пропитания для своих семей и сплочения на основе личных заслуг.

В экстремальных условиях утраты традиционных иерархий на первый план выходил еще один социальный пласт – мужские союзы.

Оригинальных источников XV-XVII веков по этой теме практически нет, изучение происходит методом экстраполяции данных, собранных в XIX веке на материале среднеазиатских и северокавказских обществ.

Среднеазиатские мужские союзы имели четкую номенклатуру рангов. Во главе стоял ага (бий, бек, бобо), его помощником был ясовул. Иногда число руководителей пополняли казий (судья) и раис (писарь). Глава союза избирался на основе общего согласия, которое достигалось по нехитрому принципу: избранный должен был сделать для группы больше, чем каждый из ее членов. Например, кандидат был обязан организовать банкет за свой счет. Принцип архаичной меритократии предусматривает, что все члены группы вносят в общий котел по возможности, а потребляют поровну. Разница между внесенным и потребленным определяет авторитет каждого из членов группы, формирует внутреннюю иерархию. Особым ответвлением мужского союза было объединение мальчиков-подростков, именовавшихся джурами.

Таким образом, мужчина одновременно являлся членом мужского союза, родовой (кишлачной) общины и подданным государства. Эти ипостаси были тесно переплетены, но могли и входить в конфликт друг с другом.

Еще одним признаком сообщества, формируемого на эгалитарно-меритократических принципах была сходка в виде круга (коло), подчеркивающая доминирование горизонтальных связей над вертикальными.

Вполне закономерно, что такие структуры ориентировались на легкий прием и быструю социализацию чужаков, которых не спрашивали ни роду-племени, ни звания. Такая особенность прослеживается как у тюркоязычных казаков, так, например, и у «народоправных» адыгов (абадзехов, шапсугов, натухайцев).

Понятно, что сами по себе мужские союзы не могли надолго блокировать тенденции к стратификации. И у тех же северокавказцев племенная знать сама начала конструироваться как «тайный союз», а кунацкая превратилась в закрытый аристократический клуб. Однако, замечено, что именно «народоправные» черкесы (как и уже упоминавшиеся тюркоязычные казаки) проявляли большую агрессивность нежели их сородичи, жившие под властью князей. В эгалитарно-меритократических сообществах воинсках слава, в конечном счете, была мерилом престижа, а воинская добыча – ее материальным воплощением.

Мужские союзы во многих северокавказских сообществах именовались «батырте», что прозрачно намекает на тюркское влияние и взаимопроникновение традиций. Поскольку же феномен добычничества великолепно описан на черкесском материале, мы не будем изобретать велосипед.

Адыгское слово «зекlуэ» переводится, как «наездничество» и означает поход с целью захвата добычи и получения славы за пределами своей малой родины. Еще точнее, это путешествие, во время которого осуществляются грабежи (хъунщlэ) и набеги (теуе), визиты к друзьям, сопровождаемые банкетами, и обзаведение новыми кунаками, также сопровождаемое пирами и дарами. Это целый институт, с идеологической базой, обрядами, ритуалами и общественно значимыми функциями, вписанный в сельскохозяйственные циклы. Естественно, что наезды по беспределу («воровство» в переводе русского мемуариста) осуждались. Главное, чтобы были соблюдены все фольклорные традиции и добыча (в том числе и ясырь) была не из нашего района. При несоблюдении определенных понятий происходил даже возврат ясырей. Впрочем, за пределами Черкессии зекlуэ терял значительную часть своего этикета.

При всем при этом различались племенные ополчения (а также обстоятельства и поводы для их мобилизации) и отряды удальцов-батырте.

В Крымском ханстве так же четко различали наезд (ильгар), набег (чапул) и военный поход (юруш). Каждый из них имел собственные поводы, мотивацию, регламентацию этикета и особенные способы мобилизаций.

Элемент добычничества играл определенную – большую или меньшую - роль в каждом из разновидностей богатырской активности (назовем это так). При набеге – максимальную. Однако, сводить эту сторону жизни фронтиреров исключительно к удовлетворению экономических запросов не есть правильно. Даже для Крымского ханства, в котором работорговля стала едва ли не ведущей отраслью народного хозяйства, на первом месте стоял вопрос престижа.

«Даже хана, - писал французский консул при ханском дворе граф Шарль де Пейсонель в середине XVIII (!) века, - подданные любят и уважают исключительно по причине его щедрости; он – отец всего дворянства, все бедные дворяне, которые приезжают ко двору, одеваются и содержатся за его счет, что поглащает значительную часть его доходов».

Чем это отличается от поддержания реноме настоящего джигита из аллахом забытого аила, который в буквальном смысле слова должен был выглядеть оборванцем? Исключение делалось только для драгоценного оружия. Постоянно демонстрируя щедрость и расточительность, раздавая все, добытое в набегах, батыр поддерживал на высоком уровне свой авторитет.

Номады бедны, а их хозяйство не самодостаточно. Знали бы вы какое разочарование испытал ваш покорный слуга, впервые посетивши Бахчисарайский дворец. Люди, жившие в этой мазанке, триста лет заставляли трепетать всё окрест!

Лидеру номадов для поддержания своего социального капитала и удержания власти необходимо быть щедрым. Путей всего два: торговля либо насильственная компенсация неэквивалентного обмена со своими зажравшимися соседями. И в том, и в другом случае задача правителя - редистрибуция (перераспределение) прибавочного продукта. Без которой он – никто и ничто. Торговый обмен требует кропотливого налаживая связей, на поддержание которых способны лишь легитимные (и договороспособные) правители устойчивых сообществ. Для людей, «выбравших свободу», точнее, «волю казацкую» (часто и не по собственной воле) ближе и понятней, а в ближайшей перспективе и эффективней, добычничество.

И еще один момент. Сугубо экологический. Главное богатство кочевника – скот. Организовать «концентрацию капитала» и «накопление материальных ресурсов» в одном месте невозможно. Даже если оправданием служит создание «общественного страхового фонда». Отары и стада просто вытопчут пастбища и выпьют воду, т.е. разрушат кормовые ресурсы степи. Итог – падеж скота и смерть от голода людей. Это ведь натуральное хозяйство, а не ранчо.

Соответственно, необходимо рассредоточение и использование веками выработанных способов редистрибуции излишков. Почетное место среди которых занимала баранта – угон скота.

Естественно, что под такую молодецкую забаву выработался соотвествующий промыслово-добычнический институт – кош. Представлявший собой стоянку чабанов, больше напоминавшую военный лагерь, с дисциплиной, караулами, ритуалами и атрибутами, главным из которых считался байрак – знамя. В кош обычно объединялись десять отар. Руководителя коша называли одаман.

Как не раз уже подчеркивалось, население степной и лесостепной зон Восточной Европы было полукочевым и сезонное отгонное скотоводство (под которое и был заточен кош) было оптимальным в данных природных условиях. Не удивительно, что такой институт распространился и на другие промыслы. В частности на рыболовлю, которой почему-то брезговало население водораздельных степей, но на которой специализировались жители лесных пойм Днепра, Дона, Волги, Терека и Яика, умевшие, как и все степняки, держаться в седле, но предпочитавшие поводьям весло.

И пазл сошелся.

Любопытно, что в лексиконе московских приказов для обозначения пиратских рейдов донских казаков существовали разные определения. В случае похода на Азовское и Черное моря писали «ходили на море», а аналогичное действие, совершенное в сторону Волги и Каспия именовалось «воровство».

P.S. Любители этого дела могут провести аккуратные параллели с бытом наших краснокожих братьев.

To be continued
To go back

Tags: номадическое, украиннное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 10 comments